Поиск Людмила Улицкая
-
Священный мусор: поднимаясь по лестнице Якова
Нет в наличии -
Медея и ее дети
Нет в наличии -
Зеленый шатер. Том 2
Нет в наличии -
Зеленый шатер. Том 1
Нет в наличии -
Человек со связями
Нет в наличии -
Дар нерукотворный
Нет в наличии -
Медея и ее дети
Нет в наличии -
Люди нашего царя
Нет в наличии -
Казус Кукоцкого
Нет в наличии -
Искренне ваш Шурик
Нет в наличии -
Даниэль Штайн, переводчик
Нет в наличии -
Казус Кукоцкого
Нет в наличии -
Искренне Ваш Шурик
Нет в наличии -
Лестница Якова
Нет в наличии«Лестница Якова» - это роман-притча, необычно разветвлённая семейная хроника с множеством героев и тщательно выстроенным сюжетом. В центре произведения - параллельные судьбы Якова Осецкого, интеллектуала, человека книги, рожденного в конце 19 века, и его внучки Норы - театральной художницы, личности своевольной и деятельной. Их «знакомство» состоялось в начале 21 века, когда Нора прочла переписку Якова и бабушки Марии и получила разрешение на доступ к его личному делу в архиве КГБ...В основу романа легли письма из личного архива автора.
-
Любовь, или Моя семья
Нет в наличии -
Зеленый шатер
Нет в наличии -
Сонечка
Нет в наличии -
Сонечка
Нет в наличии -
Девочки
Нет в наличии"В сборник вошли циклы рассказов "Девочки" и "Детство-49". "В жизни человека есть периоды, когда он очень чувствителен. Прежде всего - время детства, когда всё укрупнено, усилено, имеет дополнительные краски, как будто существует еще один спектр цветов, звуков… Стереоскопическое зрение ребенка срабатывает и до сих пор: меня так и не отпускают мои детские воспоминания" (Людмила Улицкая).
-
Священный мусор
Нет в наличииНовая книга Людмилы Улицкой - автобиографическая проза и эссеистика - писалась-собиралась в общей сложности двадцать лет, параллельно с "Сонечкой", "Казусом Кукоцкого", "Даниэлем Штайном…", "Зеленым шатром". Тем интереснее увидеть, как из "мусора жизни" выплавляется литература и как он становится для автора "священным", и уже невозможно выбросить ничего - ни осколки и черепки прошлого, ни мысли, опыт, знания, догадки, приобретения, утраты…
Эта книга - бесстрашная в своей откровенности и доверительности. Улицкая впервые пускает читателя в свой мир, вступает с ним в диалог не только посредством художественных образов, а прямо и доверчиво - глаза в глаза.
-
Русское варенье
Нет в наличииВ сборник вошли пьесы и кусочки "Семеро святых из деревни Брюхо" (о русских юродивых), "Мой внук Вениамин" (смешные и грустные семейные истории) и "Русское варенье". "Вишневый сад" и кусочки других пьес Чехова перевернуты у Улицкой с ног на голову: потомки Лопахина (Лепехины) дожили до того, что дачу надо продавать. И надо работать - но никто не работает. Дача разваливается. Даже "...в Москву, в Москву..." уже никто не стремится. Остается варить варенье по старинному рецепту и пытаться продать по 10$ за банку. Искушение постмодернизмом? Скорее желание сварить варенье из цитат, зарифмовать классику и современность...
-
Поэтка. Книга о памяти: Наталья Горбаневская
Нет в наличии«Биография Наташи уже написана... Но эта книга о другом — о том месте, которое Наталья Горбаневская занимает сегодня в частном пространстве каждого из знавших ее лично, и о том, что подвиг ее жизни был не политическим, как считают миллионы людей, а чисто человеческим — о чем знают немногие. И этот подвиг далеко не исчерпывается тем общеизвестным фактом, что она вышла на Красную площадь в августе 1968 года, протестуя против введения советских войск в Чехословакию. Маленькая ростом, в каких-то измерениях навсегда оставшаяся девочкой, в течение жизни она выросла в человека огромного масштаба, сохранив радостную детскость до смертного часа». ЛЮДМИЛА УЛИЦКАЯ
-
Первые и последние
Нет в наличииЭти рассказы родом из русской прозы, внимательной и сочувственной к "лишним" и "маленьким" людям. Автор "Сонечки" и "Бедных родственников" своей тонкой и четкой оптикой высвечивает те незначительные складки и повороты повседневной жизни, которые благодаря дарованию Улицкой становятся и резкими, и удивительными, и подчас ужасными, а чаще всего - символическими. И всегда невероятно интересными.
"Первые становятся последними, а последние обладают дарами, не предназначенными для победителей, - нищий радуется тарелке супа, а богатый страдает, не зная, кому оставить завещание… И во всем это много мудрости, иронии и пищи для размышления" Людмила Улицкая.
"Место Евгения Николаевича было во главе стола, а за остальными пятнадцатью кувертами, в павловских полукреслах и на гостином диване со скалочками, сидели, своими неразумными задницами не ощущая художества безукоризненной мебели, безмозглые претенденты на его имущество… Наследнички, ни в чем ни уха ни рыла… ненавидел же он их всех…"
-
Первые и последние
Нет в наличииЭти рассказы родом из русской прозы, внимательной и сочувственной к "лишним" и "маленьким" людям. Автор "Сонечки" и "Бедных родственников" своей тонкой и четкой оптикой высвечивает те незначительные складки и повороты повседневной жизни, которые благодаря дарованию Улицкой становятся и резкими, и удивительными, и подчас ужасными, а чаще всего - символическими. И всегда невероятно интересными.
"Первые становятся последними, а последние обладают дарами, не предназначенными для победителей, - нищий радуется тарелке супа, а богатый страдает, не зная, кому оставить завещание… И во всем это много мудрости, иронии и пищи для размышления" Людмила Улицкая.
"Место Евгения Николаевича было во главе стола, а за остальными пятнадцатью кувертами, в павловских полукреслах и на гостином диване со скалочками, сидели, своими неразумными задницами не ощущая художества безукоризненной мебели, безмозглые претенденты на его имущество… Наследнички, ни в чем ни уха ни рыла… ненавидел же он их всех…"
-
Казус Кукоцкого
Нет в наличииГерой "Казуса Кукоцкого" - гениальный врач, то, что называется, милостью Божьей, и это открывает для автора огромные романные возможности, ведь человек этой профессии каждый день смотрит в бездну: граница между здоровьем и нездоровьем - та же граница между жизнью и смерть, свободой и несвободой. Время действия в романе - сороковые-шестидесятые: излет сталинской эпохи, разгром генетики, смерть тирана, оттепель, первые джазмены. Телесность и, казалось бы, самая грубая физиология (здесь автор не боится подойти к самому краю) тесно сплетаются с темой судьбы - в высоком, почти древнегреческом ее понимании. "Кроме фамильной приверженности медицине, была еще одна своеобразная родовая черта у мужчин Кукоцких: они добывали себе жен, как добывают военные трофеи. Прадед женился на пленной турчанке, дед - на черкешенке, отец - на полячке. По семейному преданию, все эти женщины были, как одна, сумасбродными красавицами… Павел Алексеевич Кукоцкий тоже был женат военным браком - скоропалительным и неожиданным".
-
История про кота Игнасия, трубочиста Федю и Одинокую Мышь
Нет в наличииЖила-была мышь. Одна. Это удивительно, потому что мыши обычно живут больщими семья. Но наша мышь была одинокая. Зато богатая. Она владела кладовой, холодильником и огромным шкафом! Поэтому ей очень не понравилось, когда кто-то неизвестный начал шарить по её ящичкам и полочкам. Возможно, если бы она меньше беспокоилась о своём имуществе, ничего бы и не случилось. Но увы, мышь решила действовать, и эта почти детективная история чуть не кончилась трагедией. Всё, однако,завершилось ко всеобщему удовольствию!
-
Детство 45-53: а завтра будет счастье
Нет в наличии«…Мы задумали вспомнить о поколении тех, чье детство пришлось на конец войны, послевоенные годы 1945–1953. Для меня это — ровесники, для других — родители…
С тех пор прошло много лет. Вышли из употребления керосинка, колонка, печка. Все больше забытого, и все мы беднеем от этого забвения. Кроме большой истории, которая сохраняет даты и события, важные для страны, есть и «малая» история каждой семьи. Если мы не расскажем своим детям, они не будут знать, что значили слова Сталин, победа, коммуналка, этап, свидание, партсобрание… Не поймут, что значит «довесок» (к буханке хлеба), новые ботинки или военная форма отца… То, о чем мы не смогли рассказать словами, дополнят потрепанные и выцветшие фотографии из семейных альбомов. И мы часто даже не можем вспомнить имена этих людей… Мы должны, мы обязаны делать это усилие воспоминания». ЛЮДМИЛА УЛИЦКАЯ
-
Девочки
Нет в наличии"В сборник вошли циклы рассказов "Девочки" и "Детство-49". "В жизни человека есть периоды, когда он очень чувствителен. Прежде всего - время детства, когда всё укрупнено, усилено, имеет дополнительные краски, как будто существует еще один спектр цветов, звуков… Стереоскопическое зрение ребенка срабатывает и до сих пор: меня так и не отпускают мои детские воспоминания" (Людмила Улицкая).
